Friends

Как сообщается в предуведомлении, нормативным требованием при подготовке сборника (Мыслящая Россия: Картография современных интеллектуальных направлений. Под редакцией Виталия Куренного. М.: Некоммерческий фонд «Наследие Евразии», 2006. — 388 с.) выступало стремление к исчерпывающему решению задачи «содержательного картографирования, а также институциональной и авторской навигации в нашем интеллектуальном пространстве» (с. ix). Фиксированию подлежали «процесс», «среда», «основные проблемы», «содержание», «структура», «значимые позиции». На стадии обсуждения авторам проекта предлагалось «функционально отличать область современного интеллектуального производства от области политической, научной, экспертной и журналистской деятельности» (с. x). Предложение это было во многом проигнорировано, что, по мнению редактора, не обернулось большой бедой в силу наличия у каждого автора довольно точного представления о том, что такое «интеллектуальная деятельность». Я полагаю, что post scriptum задача артикуляции этого более или менее разделяемого всеми представления в целом выполнима — она-то и будет направлять дальнейшие рассуждения. Уже в пояснении к тематической структуре сборника — «интеллектуальный процесс» вкупе с «образом российской мысли в странах Запада», «политика», «общество», «экономика», «проблемы населения и территории» — звучит мысль о том, что знание в модусе своей интеллектуальной составляющей — это знание идеологически употребляемое, публично дискутируемое и находящееся «в центре внимания», — другими словами, актуальное знание, которое может быть востребовано государством и реализовано в практиках управления. Если это так, необходимо выяснить, кто и какими способами получает из знания интеллектуальный фермент, как отличить активную фактуру от подделки и следует ли считать интеллектуальным продуктом идеологически употребляемые фикции. То есть — кто такой «интеллектуал» и кто является его прямым конкурентом на рынке идей.

Advertisement

Friends

Advertisement